О тайных вылазках на карантине — российский писатель из Китая


О тайных вылазках на карантине — российский писатель из Китая0

Фото: © Фото : предоставлено Вадимом Чекуновым   

Вадим Чекунов

Мобильник коротко бзыкнул сообщением. Линь Лань. Наконец-то.»Буду в пять вечера».Прихватил телефон в ванную. Набрал быстро: «Только не опаздывай. Не как обычно».Бзык. Тут же ответ: «Хаха». Еще бзык. «Все помнишь!» Она всегда так пишет. Одна фраза — одно сообщение.

Уже собрался выйти, как снова пришло: "Решил скрасить семейную жизнь?" с кучей подмигивающих колобков. И сердечки с поцелуйчиками — ну куда же без них.

Оставил без ответа. Сунул гаджет в карман толстовки, вышел из ванной и принялся деловито копошиться в мешке с мусором. — Не так много накопилось. И дождь все идет! — подала из комнаты голос жена. Десятый день семейного карантина. Все из-за новогодней поездки к родне в соседний город. Это ж для китайцев святое. Но в этом году праздники не задались. Эпидемия. Просидели неделю в квартире стариков, в узком семейном кругу. Тесть научил играть в мацзян. Сокрушался, что в России игра почти неизвестна. Теща тоже постаралась — ремень теперь застегиваю на дырочку вперед. Успели вернуться в Шанхай до отмены поездов.Заглянул в комнату. Жена на работе онлайн. Сплошные «блокчейны», «маржинальная торговля», «кредитное плечо», «хаш», «транзакция», «фиат»… Из всего этого мне близко лишь последнее слово. Впрочем, у жены там какие-то другие фиаты, а не та пародия, что до сих пор хранится на отцовской даче в гараже, как в усыпальнице. Неожиданно будто кольнуло — бросить бы все, и домой. Да куда там… Неизвестно, вернемся ли к лету. Чертов вирус. — Завтра выбросишь, чего под дождем ходить, — говорит жена, не отрываясь от экрана. Тонкие пальцы в серебряных колечках шелестят по клавиатуре макбука.Нет уж. Только не сегодня.Поделили прогулки, вдвоем-то из дома выходить нельзя. За пределы квартала не выпустят еще четыре дня. Через стену не перемахнешь — стекло и «колючка» поверху, тут везде так. Я выношу мусор. Жена ходит к воротам встречать курьеров с едой. Вот и все гуляния.Половина пятого. — Нормально, — говорю, утрамбовывая мусор. — Дождя почти нет.Шелест клавиш в ответ. Если новости не врут, куча китайцев на грани развода. Не привыкли столько времени проводить вместе. Еще бы. Впервые за годы после медового месяца снова вместе. Карантин — как полет космонавтов вокруг Земли в тесной орбитальной «бочке». Виток за витком, виток за витком.Линь Лань тоже жаловалась на мужа. Клерков отправили по домам. Рубится в «стрелялку» целыми днями, не помогает ей с магазином.

«Почему не вышла замуж за русского?!» — прислала вчера.

Ха! Учиться надо было лучше. Когда-то Линь Лань и моя жена были одногруппницами. Обе сидели в первом ряду, прямо напротив обшарпанной кафедры, за которой стоял я (автор рассказа работал преподавателем русского языка в университете Шанхая. — Прим. ред.).Теперь та, что сдала все экзамены на отлично — со мной.Не в оценках, конечно, дело. Так уж получилось. А троечница Линь Лань русский давно позабыла, зато держит свой магазин. Всегда такая была, шустрая.»Подъезжаю!» — снова бзыкает вибрацией телефон.

— Скоро вернусь, — говорю жене.

Та кивает, не отрываясь от компа. Вороная челка отливает синевой подсветки экрана. Дождя уже нет. Мохнатые пальмы топорщат листья, словно желают обсохнуть скорее. Кидаю пакет с мусором в контейнер и прямиком направляюсь к воротам. За них меня не выпустят, это ясно.Замечаю, как на меня косится седой охранник в замусоленной маске и мокрой фуражке. — Нихао! — примирительно машу ему рукой и вижу подъезжающую на скутере Линь Лань. Узнал сразу, несмотря на ее дурацкий дождевик и маску.Сколько же мы не виделись? Десять лет, ну да, с момента их выпуска. — А ты все такой же! — кричит мне Линь Лань, не слезая со скутера.Да уж, конечно. Особенно в маске. — Ты тоже, смотрю, особо не меняешься.Все та же ее страсть к юбкам покороче и сапогам в любую погоду.Машет рукой и ловко выуживает откуда-то из-за спины объемистый сверток.Подхожу вплотную к цепи-шлагбауму. Жестом показываю старику-охраннику, что все в порядке, и забираю привезенную вещь. — Как бизнес? — спрашиваю. — Да ну, — снова машет рукой. — Еле дышим. Кому сейчас это нужно… — Мне вот, — говорю ей. — Спасибо, что привезла.Опять взмах руки. — Ну а как иначе… Помощница в карантине. Одна я осталась. Товар пропадает. — Все наладится. Охранник принимается что-то сердито выговаривать ей на шанхайском. — Ругается, что перекрыла проезд, — поясняет она. — Ладно. Не болейте. Как все закончится — пообедаем вместе! Жене привет!Ловко трогается с места и исчезает в сумерках.Перед дверью снимаю темный и влажный целлофан.Язычки лилий светлеют в темноте подъезда. Пара подсолнухов подмигивает огненными кругами.

— Ты чего так дол… — на полуслове замолкает жена, едва я захожу в квартиру.

Закрывает крышку макбука. — Я думала, ты забыл… — …какой сегодня день, да? — заканчиваю за нее.Кивает. Откидывает крыло черных волос с лица. Улыбка — все та же. И тот же блеск глаз.День нашего первого свидания. Когда-то, давным-давно, ранней весной.С тех пор мы летим, словно в космосе. Плечом к плечу, один экипаж.Виток за витком, виток за витком.

О тайных вылазках на карантине — российский писатель из Китая

Источник РИА