«Нам непременно кто-то гадит, то немец, то поляк»


Что заставляет российских патриотов верить в «загнивающий Запад» и заговор против СССР и России

«Нам непременно кто-то гадит, то немец, то поляк»0

«Загнивающий Запад», «англичанка гадит», «поскребите русского и найдете татарина», «все мы вышли из гоголевской “Шинели”» — кто не знает этих устойчивых выражений, которые сейчас принято называть мемами. Историю происхождения этих и других крылатых фраз, веками живущих в русской культуре, проследил известный литературовед Александр Долинин в книге «”Гибель Запада” и другие мемы: Из истории расхожих идей и словесных формул». Книга вышла в «Новом издательстве». «Лента.ру» с разрешения издательства публикует главу, посвященную мему «англичанка гадит».

«Англичанка гадит»«Нам непременно кто-то гадит, то немец, то поляк»1

В самом начале «Ревизора» почтмейстер Иван Кузьмич Шпекин, узнав, что в город направляется какой-то чиновник, объясняет это необычное событие геополитически: «…война с турками будет. Право, война с турками. Это все француз гадит». На протяжении всего XIX века почтмейстерскую мудрость неоднократно цитировали, когда речь заходила о неистребимой привычке русских дураков объяснять все домашние неурядицы и проблемы происками иноплеменников. «Когда в нас что-нибудь неладно, то мы ищем причин вне нас и скоро находим: „Это француз гадит, это жиды, это Вильгельм…“ — писал Чехов Суворину в 1898 году. — Капитал, жупел, масоны, синдикат, иезуиты — это призраки, но зато как они облегчают наше беспокойство!»  Вследствие изменений в политической обстановке и/или появления новых патриотических фобий на место француза могли подставляться другие национальности. Так, рецензируя в 1868 году очередную антипольскую книгу, автор «Отечественных записок» писал: «Предки наши, в несчастных обстоятельствах, говаривали глубокомысленно: „Это все француз гадит“; потомки заменили название одной национальности другой». Двадцать лет спустя Н. В. Шелгунов французов даже не упоминает: «Непременно нам кто-нибудь да гадит, то немец, то поляк, то жид. Право уж пора бы кончить с подобным младенчеством и школьничеством, авось дела наши пошли бы лучше». Естественно, что англичанин время от времени тоже попадает в исходную матрицу, но, насколько можно судить, довольно редко. Например, в большой статье о текущих событиях в восставшей Италии «Непостижимая странность. (Из Неаполитанской истории) » (1860) Добролюбов насмехался над «благомыслящими людьми» (то есть реакционерами), которые никак не могут найти объяснение военным и политическим успехам революционеров и «ничего не находят лучшего, как сказать, что это англичанин нагадил…». Критик явно отдавал себе отчет, что перифразирует Гоголя, о чем свидетельствует, в частности, эпиграф к статье из «Ревизора»: «Ах, какой реприманд неожиданный».

Н. К. Михайловский в «Записках современника» (1882), наоборот, забывает (или делает вид, что забыл) гоголевскую цитату, допуская замену француза на англичанина:

«Все француз гадит». Кажется, француз, а может быть, и англичанин. Не помню цитаты. Но это, пожалуй, безразлично, потому что нам решительно все гадят, кроме нас самих, разумеется. Сами по себе, мы так чисты, так чисты — «чище снега альпийских вершин»; чисты и притом смиренны, благодушны, хоть и грозны врагам. Понять даже трудно, отчего нам, при подобных совершенно неблагоприятных условиях, все-таки все гадят: чистоты нашей не ценят, грозы не боятся, точно мы вовсе не чисты и не грозны.

Карикатура. Франция и Россия негодуют из-за жадности Англии и Японии: «Не так быстро, мы тоже здесь!»

Карикатура. Франция и Россия негодуют из-за жадности Англии и Японии: «Не так быстро, мы тоже здесь!»

В самом конце XIX — начале ХХ века, однако, картина резко меняется: гоголевского француза внезапно вытесняет ранее не встречавшаяся «англичанка», что придает формуле не литературный, а простонародный оттенок, поскольку в народе англичанкой называли королеву Викторию и — метонимически — Великобританию. А. Н. Энгельгардт в своих письмах «Из деревни» зафиксировал такое словоупотребление в середине 1870-х годов, в связи со слухами о предстоящей войне:

О войне стали поговаривать уже давно — года три-четыре назад. Носились разные слухи, в которых на первом месте фигурировала «англичанка».

Потом стали говорить, что будет набор из девок, что этих девок царь отдает в приданое за дочкой, которая идет к англичанке в дом. Девок, толковали, выдадут замуж за англичан, чтобы девки их в нашу веру повернули.

Слухи о войне упорно держались в народе — о войне с англичанкой. Как ни нелепы были эти слухи и рассказы, но общий смысл их был такой: вся загвоздка в англичанке. Чтобы вышло ­что-нибудь, нужно соединиться с англичанкой, а чтобы соединиться, нужно ее в свою веру перевести. Не удастся же перевести англичанку в свою веру — война.

По свидетельству сестры милосердия Е. М. Бакуниной, во время Русско-турецкой войны раненые солдаты тоже поминали «англичанку»:

Слухи ходят самые тревожные, иные рассказывают: что вся Европа идет на нас и вся Азия тоже, и даже половина Африки! Первые слова, как только войдешь в отделения: «А что сестрица? Говорят, Англичанка поднимается, как же не стыдно сватья на свата!» 

В одной из солдатских песен, тогда же сложенных, «англичанку» называли теткой турок:

Уж вы, турки, ротозеи,
Где вам с нами воевать,
Ваша тетка-англичанка
Не успела помогать!  

«Независимая британская политика». Карикатура творческого коллектива «Кукрыниксы»

«Независимая британская политика». Карикатура творческого коллектива «Кукрыниксы»

Известный этнограф Е. Л. Марков уже в начале 1890-х годов записал рассказ монаха-гостинщика из Белогорского монастыря на Дону о том, как началась турецкая война:

Царь турецкий стал губить народов православных, — румынов там, булгар, греков, сербов, разных народов, — все ведь они веры русской, а англичанка за него сейчас поднялась; она исстари на нас лютует, сейчас это все народы иноземные пособрала; посылают нашему царю сказать: давай на три года войну поведем .

От «англичанка лютует» до «англичанка гадит» — то есть до гибрида простонародной синекдохи с гоголевской цитатой — всего один шаг, и этот шаг, по-видимому, был сделан в газетах 1890-х годов. Во всяком случае, на рубеже веков обновленное выражение по крайней мере два раза встречается в журнальных обзорах текущих газет. В 1898 году П. Ф. Якубович пишет в «Русском богатстве»:

Смешно, право, и стыдно сказать: у нас нет до сих пор ни одной сколько-нибудь самостоятельной, свободной и солидной политической газеты… Политиканствующие, конечно, есть в изобилии. Одна с пеной у рта силится доказать в своих передовицах, что в интересах культуры и цивилизации необходимо возможно скорее… разграбить Китай, уделить по хорошему куску каждой сильной державе; другая тем временем не устает подмигивать на англичанку, которая, мол, во всем нам гадит и которую поэтому давно следовало бы шапками закидать; третья везде видит «жида» и корчит из себя российскую Libre Parole.

Три года спустя В. Г. Короленко в том же журнале сетует:

И вот, часть печати от истинной патриотической борьбы за будущие «возможности», лежащие в зародышевом состоянии в нашем обществе и народе, переходит к борьбе за готовые шаблонные лозунги вульгарного якобы патриотизма, которые тотчас же без дальнейших рассуждений и вызывают отклики. И, разумеется, успех обеспечен — навстречу печати стремятся готовые рефлексы, толпа с удивлением видит, что ее нехитрые лозунги, производящие на нее необъяснимое, мгновенное, хотя и неосмысленное действие, в роде «все англичанка гадит» или «жиды Христа распяли!» — теперь повторяются с печатных страниц «образованными господами», которые так ловко, красиво, умело и даже чувствительно развертывают их в целые фельетоны, передовицы, рассказы, изукрашая их стилистическими цветами и даже глубокомысленными историческими и иными соображениями…  

«Американский подарок британскому льву». Карикатура творческого коллектива «Кукрыниксы»

«Американский подарок британскому льву». Карикатура творческого коллектива «Кукрыниксы»

Особую популярность формула получила во время англо-бурской войны, когда накал англофобии в России достиг точки, сопоставимой лишь с реакцией на ультиматум лорда Керзона или на дело об отравлении Сергея Скрипаля и его дочери. Об этом вспоминал Василий Шульгин, писавший в мемуарных очерках: «Значительная часть русского общества в то время осуждала Англию за эту войну и была на стороне буров. Нападки на Англию в особенности поддерживала газета „Новое время“. В вульгарном смысле это настроение выражалось в знаменитой формуле „англичанка гадит“ Поносить Англию под лозунгом „Англичанка гадит“ было торной дорогой. Ею легко было идти».

Если гоголевская фраза неизменно воспринималась как образец отечественного идиотизма, то в видоизмененном виде, потеряв связь с сатирическим контекстом, для русских шовинистов, мракобесов и просто «немыслящих тростников» она становится образцом народной мудрости, противопоставленным интеллигентскому либеральному западничеству. «Крепко сидело в простом Русском народе убеждение, что в решительные минуты успехов Русских всегда — „англичанка гадит“», — писал, например, генерал Краснов. В сети часто цитируют стихи Н. Н. Вентцеля, поэта-сатирика из «Нового времени»:

Нельзя, mon cher, нельзя,
Чтоб, как салопница-мещанка,
Твердили мы весь век, что «гадит англичанка».

Цитирующим, кажется, невдомек, что у Вентцеля в «Неизданных сценах из „Горя от ума“» эти слова произносит отрицательный персонаж, пустобрех-англофил князь Григорий, который винит патриотическую прессу за сочувствие к бурам   и призывает к союзу с Британией, грабящей Россию. Подобным же образом весной 1917 года Демьян Бедный издевался в «Правде» над дружескими отношениями тогдашнего министра иностранных дел П. Н. Милюкова с британским послом Джорджем Бьюкененом:

Народная примета
В чем сказалась перемена
Нам со строем новым?
В дружбе сэра Бьюкенена
С сэром Милюковым!
Где один нас приутюжит,
Там другой пригладит.
А народ сидит да тужит:
«Англичанка гадит!»

По мере быстрого распространения формулы ее генетическая связь с «Ревизором» ослабевает и в конце концов вообще перестает осознаваться. Так, в 1901 году публицист-народник М. А. Протопопов, рецензируя ксенофобскую книгу С. Н. Сыромятникова, обличавшего «британскую лживость и политическую подлость», еще может сделать курьезную ошибку и приписать фразу «англичанка гадит» гоголевскому почтмейстеру. Но уже в годы Русско-японской войны и первой русской революции Гоголя не вспоминает никто. «Давно кем-то сказано „англичанка гадит“, — замечает публицист «Русского богатства» С. Н. Южаков. — Наш обыватель этому охотно верит; готов верить и теперь».

Карикатура «Настоящие проблемы начнутся с «пробуждением», 1900 год (Россия, Англия, Германия, Италия, Франция и Япония сражаются на теле Китая. Америка наблюдает)

Карикатура «Настоящие проблемы начнутся с «пробуждением», 1900 год (Россия, Англия, Германия, Италия, Франция и Япония сражаются на теле Китая. Америка наблюдает)

Описывая настроения перед началом японской войны, ее участник, боевой офицер М. В. Грулев удивляется тому, как плохо «люди грамотные» понимали, что происходит на Дальнем Востоке: «…знали, что там угрожают нам боксеры и хунхузы и что с ними заодно японцы или „макаки“, а пуще всех нам „англичанка гадит“». Саркастически цитирует сакраментальную фразу и обозреватель эсеровской газеты «Революционная Россия» при обсуждении так называемого гулльского инцидента, когда балтийская эскадра под командованием адмирала Рожественского, направлявшаяся на Дальний Восток, расстреляла шотландские рыболовецкие суда в Северном море, приняв их за японские миноносцы: «Как известно, англичанам геройство адмирала Рожественского и его офицеров не понравилось (завистливый народ!.. да и вообще „англичанка нам всегда гадит“…) и дело чуть не дошло до войны с Англией». «Заезженной формулой» назвал ее В. Г. Короленко в 1906 году, говоря о ложных обвинениях «коварной англичанки» в намерениях истребить русский флот и в подкупе бастующих русских рабочих.

Полузабытая в советское время, «заезженная формула», к сожалению, оказалась востребованной в современной России, где ею активно пользуются нынешние патриоты-мракобесы. «Англичанка гадит» — «крылатые слова, которым уже не одна сотня лет, столь устойчивы в русском языке, что кажутся неистребимыми», — недавно врал с телеэкрана один из главных лжецов нашего времени. Утешает одно: как и их предшественники предреволюционных лет, нынешние англофобы не способны понять, что для тех, кто читал «Ревизора», они — персонажи комические, ибо над ними незримо витает тень почтмейстера Шпекина.

Источник Lenta