Коронавирус навсегда изменит мир – что будет с обществом


Кризис такого масштаба может радикально перестроить общество – в лучшую или худшую сторону.

Сейчас для многих американцев масштаб вызванного коронавирусом кризиса напоминает об 11 сентября или о финансовом кризисе 2008 года – событиях, которые радикально изменили общество, так что теперь мы иным образом путешествуем, покупаем дома, привыкли к иному уровню безопасности и наблюдения, и даже наш язык изменился.

Коронавирус навсегда изменит мир - что будет с обществом0

Журнал Politico опросил более 30 крупных мыслителей, и у них есть для вас новость: “Пристегните ремни. Далее все, возможно, будет еще серьезней”.

Глобальный новый вирус, который удерживает нас в домах и, может быть, будет удерживать там в течение месяцев, уже перестраивает наши отношения с властями, с внешним миром, даже друг с другом. Некоторые перемены, которые опрошенные эксперты ожидают увидеть в ближайшие месяцы или годы, могут показаться незнакомыми или тревожными: Останутся ли страны закрытыми? Будет ли табуировано прикосновение людей друг к другу? Что станет с ресторанами?

С другой стороны, кризисные моменты открывают и новые возможности: более изощренное и гибкое пользование техническими средствами, снижение общественной поляризации, возможность ощутить счастье лишь из-за того, что ты вновь можешь выйти на улицу, и прочие простые радости жизни. Никто точно не знает, что произойдет; попытаемся лишь, насколько сможем, спрогнозировать, как изменится общество, власть, здравоохранение, экономика, наш образ жизни и многое другое.

ОБЩЕСТВО

Личное становится опасным.

Дебора Таннен – профессор лингвистики в Джорджтауне и автор недавно вышедшей книги “Только тебе могу сказать: язык женской дружбы”.

11 сентября американцы обнаружили, что уязвимы перед бедствиями, которые, как казалось раньше, происходят лишь где-то в далеких краях. Финансовый кризис 2008 года показал нам, что и мы можем пострадать от бедствий, которые происходили в прежние времена, например, обрушение рынка во времена Великой депрессии. Теперь перед нами внезапно возник призрак пандемии гриппа 1918 года.

Эта утрата невинности или самоуспокоенности – новый способ бытия-в-мире, который, как мы можем ожидать, изменит наш образ деяния-в-мире. Теперь мы знаем, что прикасаться к предметам, находиться вместе с другими людьми и дышать воздухом в замкнутом пространстве может быть опасно. Как скоро это ощущение опасности уйдет? По-разному у разных людей, но оно никогда полностью не исчезнет ни у одного человека, который пережил этот год. Не пожимать протянутую руку, не подносить руки к лицу, мыть и мыть их без конца – все это может стать второй натурой.

На смену радости от того, что находишься с другими людьми, может прийти радость от их отсутствия, особенно от отсутствия тех, с кем не знаком близко. Вместо того, чтобы спросить: “Зачем это делать через интернет?”, мы станем спрашивать: “Зачем это делать лично?” – и, возможно, для обоснования последнего потребуется приводить веские доводы. К сожалению, хотя и неожиданно, люди, не имеющие легкого доступа к широкополосной связи, подвергнутся новой форме дискриминации. Парадокс общения в интернете будет усиливаться: да, оно дистанцирует людей, но одновременно и расширяет связи между ними, так как при помощи интернета мы чаще общаемся с людьми, находящимися все дальше и дальше от нас, – но благодаря этому расстоянию мы ощущаем себя в большей безопасности.

Новый вид патриотизма.

Марк Лоуренс Шрад – адъюнкт-профессор политологии и автор готовящейся к выпуску книги “Разбить машину спиртного: Глобальная история сухого закона”.

Америка издавна отождествляет патриотизм с вооруженными силами. Но вирус не застрелить. На переднем крае борьбы с коронавирусом воюют не новобранцы, наемники или солдаты – это наши врачи, медсестры, фармацевты, учителя, сиделки, продавцы, коммунальные службы, владельцы малого бизнеса и его работники. Как и Ли Вэньлян и доктора Ухани, многие неожиданно сталкиваются с непостижимыми задачами, да еще и с повышенным риском заразиться и умереть, на что они вообще не подписывались.

В конце концов придет время, когда мы, возможно, признаем их жертву как истинный патриотизм, и, приветствуя наших врачей и медсестер, станем перед ними на колени и скажем: “Благодарим за службу”, как сейчас обращаемся к ветеранам войн. Мы предоставим им гарантированные медицинские льготы и корпоративные скидки, поставим статуи и учредим праздники для этой новой группы людей, которые жертвуют своим здоровьем и жизнью ради нашей жизни и здоровья. Возможно, мы, наконец, начнем понимать патриотизм как заботу о здоровье и жизни своего общества, а не как попытки взрывать чужое. Может быть, демилитаризация американского патриотизма и любви к обществу станет одной из выгод, которые можно извлечь из всего этого ужаса и хаоса.

Снижение поляризации.

Питер Т. Коулман, профессор психологии Колумбийского университета, изучает неразрешимые конфликты. Его следующая книга “Выход: как преодолеть токсичную поляризацию” выйдет в 2021 г.

Невиданный шок (шоки) для нашей системы, вызванный пандемией коронавируса, может вырвать Америку из модели растущей политической и культурной поляризации, в которой мы застряли вот уже более 50 лет, и помочь нам изменить курс в сторону большей национальной солидарности и функциональности. Возможно, это звучит идеалистично, но есть две причины полагать, что это может произойти.

Первая причина – это сценарий “общего врага”, в котором люди, сталкиваясь с общей внешней угрозой, начинают забывать о разногласиях. COVID-19 представляет грозного врага, не делающего разницы между республиканцами и демократами и способного зарядить нас энергией, подобной энергии ядерного синтеза, и единством цели, которое поможет нам перезагрузиться и перегруппироваться. Когда фашисты в течение 56 дней с воздуха бомбили Британию, кабинет Уинстона Черчилля был поражен и воодушевлен многочисленными проявлениями человеческой добродетели – альтруизма, сострадания и щедрости духа и действия.

Вторая причина – сценарий “политической шоковой волны”. Исследования показали, что мощные и устоявшиеся модели отношений зачастую становятся более восприимчивыми к переменам после того, как их дестабилизирует серьезный шок. Это не обязательно происходит сразу, но исследование 850 продолжительных межгосударственных конфликтов, имевших место в период с 1816 по 1992 гг., показало, что более 75% конфликтов закончились в течение 10 лет после сильного дестабилизирующего шока. Социальные потрясения могут проявляться по-разному, приводя и к улучшениям, и к ухудшениям. Но, учитывая существующий уровень напряженности, можно, исходя из этого сценария, предположить, что настало время продвигать более конструктивные модели в нашем культурном и политическом дискурсе. Время перемен явно стоит на пороге.

КоронаКризис 2020: Хроника событий, мнения экспертов, уроки прошлых кризисов. Можно ли заработать на кризисе?

Вернуться к вере в серьезных экспертов.

Том Николс – профессор Военно-морского колледжа США и автор книги “Смерть опыта”.

Америка на несколько лет стала фундаментально несерьезной страной. Это роскошь, которую нам предоставили в мирное время, достаток и высокий уровень потребительских технологий. Нам не нужно было думать о предметах, некогда занимавших наши умы, – ядерной войне, нехватке нефти, высокой безработице, стремительном росте процентных ставок. Терроризм превратился в своего рода условную угрозу, ради которой мы отправляем добровольцев из вооруженных сил в далекие уголки пустыни в качестве авангарда родины. Мы даже выбрали президентом звезду реалити-шоу в ходе популистской атаки на властные структуры и опыт, которые обеспечивают оперативное функционирование органов власти.

Вызванный COVID-19 кризис может изменить положение вещей в двух направлениях. Во-первых, он уже вынудил людей вновь признать, что опыт имеет значение. До пандемии было легко высмеивать экспертов, но c ее началом люди захотели узнать мнение профессиональных медиков, например, Энтони Фаучи. Во-вторых, кризис, будем надеяться, сможет вернуть американцев к серьезности или, по крайней мере, подтолкнуть их к идее, что управление – занятие для серьезных людей. Колоссальный провал администрации Трампа в деле сохранения здоровья американцев и замедления крушения экономики из-за пандемии может насколько потрясти общественность, что она начнет требовать от властей не только эмоционального удовлетворения.

Меньше индивидуализма.

Эрик Клиненберг – профессор социологии и директор Института общественных знаний при Нью-Йоркском университете. Его последняя работа – “Дворцы для людей: как социальная инфраструктура может помочь в борьбе с неравенством, поляризацией и упадком гражданской жизни”.

Пандемия коронавируса знаменует конец нашего романа с рыночным обществом и гипериндивидуализмом. Возможно, мы развернемся к авторитаризму. Представьте, что президент Дональд Трамп попытается перенести намеченные на ноябрь [президентские] выборы. Не сбрасываем со счетов перспективу военного переворота. Сценарий антиутопии реалистичен. Но, верю, мы пойдем в другом направлении. Сейчас мы видим, что рыночные модели социальной организации терпят катастрофу, а эгоистическое поведение (начиная с Трампа и ниже) делает этот кризис намного более опасным, чем он должен быть.

Когда кризис закончится, мы переориентируем политику и вложим существенные средства в общественные блага, особенно в здравоохранение, и в общественные услуги. Не думаю, что мы станем менее коллективистами. Вместо этого мы сможем лучше видеть взаимосвязанность наших судеб. Дешевый гамбургер, который я ем в ресторане, отказывающем в оплачиваемом отпуске по болезни кассирам и работникам кухни, делает меня более уязвимым к болезням в той же мере, что и сосед, который отказывается оставаться дома при пандемии, потому что наша государственная школа не дала ему научных знаний и навыков критического мышления. Экономика и общественный порядок, поддерживаемый экономикой, рухнут, если правительство не гарантирует доход миллионам работников, которые потеряют свои рабочие места в результате серьезной рецессии или депрессии. Молодежь не встанет на ноги, если правительство не поможет уменьшить или простить их долг за обучение. Пандемия коронавируса причинит огромную боль и страдания, но она же и заставит нас изменить свой характер и ценности и в конечном итоге измениться к лучшему.

Изменится отправление религиозных обрядов.

Эми Салливан является директорам по вопросам стратегии организации “Голосуй за общее благо”.

“Мы – люди Пасхи”, – так любят говорить многие христиане, подчеркивая торжество надежды и жизни над страхом. Но как людям Пасхи отмечать свой святейший день, если они не могут радоваться вместе в пасхальное утро? Как евреям праздновать свое освобождение от египетского рабства, когда Седер Песах транслируется через Zoom? Могут ли мусульманские семьи праздновать Рамадан, если они не в состоянии посетить местные мечети, совершить таравих или собраться с близкими, чтобы разговеться?

Все религии сталкивались с трудностями в деле сохранения веры в тяжелых условиях войны, жизни в диаспоре или преследований – но никогда с этим не сталкивались все религии одновременно. Религиозные нормы во время карантина придут в противоречие с представлениями об отправлении культа и общении между верующими. С другой стороны, это расширит возможности для тех, у кого отсутствует местная община, и такие люди смогут присутствовать на проповеди дистанционно. Возможно, обретут популярность созерцательные практики. Наконец, хочется надеяться, что культурная война, которая поставила на проповедующих общее благо глумливое клеймо “воинов за социальную справедливость”, может стихнуть, когда мы вспомним, что сейчас и происходит, о нашей общей человеческой природе.

Новые виды реформ.

Джонатан Рауч – автор статей в “Атлантике” и старший научный сотрудник Института Брукингса.

В последние годы одна группа американцев пережила эпидемию, изменившую их поведение, – мужчины-геи. Конечно, ВИЧ/СПИД во всех отношениях отличался (и отличается) от коронавируса, но, вероятно, один урок все же уместен в обоих случаях: эпидемии приводят к переменам. Частично из-за того, что наше правительство нас подвело, американские геи мобилизовались и создали организации, сети и ноу-хау, которые изменили наше место в обществе и закрепились в нем. Кроме того, эпидемия выявила смертельные недостатки в системе здравоохранения и открыла нам глаза на необходимость защиты института брака, приведя к масштабным реформам. Я бы не удивился, увидев ряд аналогичных перемен из-за коронавируса. Люди находят новые способы объединяться и поддерживать друг друга во время бедствий; они обязательно потребуют масштабных перемен в системе здравоохранения и, возможно, в органах власти; и они вновь осознают свою взаимозависимость и общность. Я не могу точно предсказать последствия, но уверен: мы будем наблюдать их долгие годы.

Источник

Коронавирус навсегда изменит мир - что будет с обществом

Источник Finam